Еврокомиссия приняла решение о запрете реэкспорта российского сжиженного природного газа для европейских покупателей. Эта мера вступит в силу с 2027 года, когда будет введен полный запрет на импорт российского СПГ в страны ЕС. Некоторые клиенты, такие как французская TotalEnergies, рассчитывали на возможность реэкспорта, что теперь ставит НОВАТЭК перед необходимостью переосмыслить свои торговые стратегии для «Ямал СПГ», особенно с учетом нехватки дополнительных танкерных мощностей.
Согласно информации консалтинговой компании Poten & Partners, компании, имеющие долгосрочные контракты на поставку российского СПГ, не смогут продавать его за пределами ЕС после введения запрета. В настоящее время единственным поставщиком СПГ на европейский рынок является завод «Ямал СПГ», подконтрольный НОВАТЭКу.
Европейские покупатели «Ямал СПГ» ожидали разъяснений от ЕК, поскольку предполагалось, что ограничения будут касаться лишь прямого импорта, а не реэкспорта. Контракты, заключённые на условиях FOB, обеспечивали некоторую гибкость в поставках. Глава TotalEnergies Патрик Пуянне ранее поднимал вопрос о неопределенности, связанной с интерпретацией запрета, и подчеркивал, что есть юридические аспекты, касающиеся маркетинга российского газа за пределами Европы. Он отметил, что компания планирует перенаправить поставки на другие рынки, включая Азию, но неясно, как будет трактоваться запрет.
Под давлением новых ограничений оказываются и другие крупные клиенты «Ямал СПГ». Например, контракт с немецкой SEFE, ранее принадлежащей «Газпрому», был ориентирован на реэкспорт в Индию. В конце 2025 года министерство экономики Германии призывало SEFE разорвать этот контракт, что может обойтись компании в $11,6 миллиарда.
Испанская Naturgy также обсуждает возможность объявления форс-мажора по долгосрочному контракту с «Ямал СПГ». Главный юрист компании Мануэль Гарсия Кобаледа отметил, что требования ЕС могут быть расценены как форс-мажор. Naturgy имеет обязательства по закупке СПГ на сумму €45,1 миллиарда на условиях take-or-pay после 2027 года.
Как сообщает Poten & Partners, правовая позиция ЕК заключается в том, что ее санкционная политика запрещает передачу всего российского СПГ в страны, не входящие в ЕС. В начале июня ЕК сообщила, что европейские компании не могут торговать или продавать российский СПГ в третьи страны, независимо от его предназначения.
На Россию сейчас приходится около 18% от общего объема поставок СПГ в ЕС, а «Ямал СПГ» занимает почти весь объем на европейском рынке.
Страны ЕС увеличили закупки СПГ из России в условиях блокировок поставок в другие регионы, готовясь к зимнему сезону. Независимый эксперт Александр Собко отметил, что ситуация может привести к логистическим трудностям в будущем, так как перевалка российского СПГ в европейских портах уже запрещена, а импорт будет запрещен с 1 января 2027 года.
Запрет на реэкспорт может побудить покупателей к объявлению форс-мажоров. Глава TotalEnergies уже упоминал о возможности этого шага. В таком случае НОВАТЭКу придется самостоятельно искать альтернативные рынки сбыта, что может оказаться сложнее, чем если бы этим занимались крупные международные компании с развитой торговой сетью.
По словам профессора Константина Позднякова, ЕК фактически закрыла возможность для европейских компаний осуществлять какие-либо операции с российским СПГ вне ЕС.
В долгосрочных контрактах на поставку СПГ обычно предусмотрены условия о форс-мажоре, включая «регуляторные ограничения». Однако, учитывая, что запрет вступает в силу через шесть месяцев, европейским компаниям предстоит сложная задача — доказать, что они предприняли все возможные меры для выполнения условий контрактов. Наличие санкций со стороны ЕС и обязательств перед российскими поставщиками создает риск возникновения сложных арбитражных разбирательств.
Александр Матвеев из «АНП Зенит» отметил, что разъяснения ЕК усиливают правовую позицию покупателей при обращении с форс-мажором, но не гарантируют автоматического освобождения от ответственности. В международной практике санкционный запрет может служить основанием для форс-мажора, если это предусмотрено контрактом и доказана прямая причинная связь с невозможностью исполнения обязательств.
