Вопрос о том, были ли газопроводы «Северный поток» и «Северный поток — 2» гражданскими объектами или законной военной целью, стал одним из центральных на первом заседании процесса в Гамбурге. 14 октября перед судом предстал 50-летний бывший украинский военный Сергей Кузнецов, обвиняемый в организации взрывов в Балтийском море.
Версия обвинения
Федеральная прокуратура считает, что Кузнецов руководил группой украинцев, которая арендовала парусную яхту на востоке Германии и заложила взрывчатку у датского острова Борнхольм. В результате были разрушены три из четырех ниток газопроводов. По версии обвинения, диверсия была связана с международным вооруженным конфликтом между Россией и Украиной, а участники группы действовали по поручению и с согласия украинских государственных органов. Киев отрицает причастность к взрыву.
Прокурор кратко изложил обвинение, подготовленное в объеме 140 страниц. Среди вменяемых Кузнецову деяний — нападение на гражданские объекты. Сам подсудимый в первый день в основном молчал: он ответил на вопросы судьи о личности, а остальную часть заседания слушал перевод и переговаривался с адвокатами.
Кузнецова задержали в Италии в августе 2025 года во время отдыха с семьей, после чего передали Германии. На первом заседании защита просила рассматривать дело в закрытом режиме. Суд не сообщил, когда примет решение по этому ходатайству.
Спор о статусе газопроводов и доказательствах
Адвокаты настаивают, что трубопроводы могли быть военной целью. В обоснование они указывают, что Россия получала доходы от газа, использованные для войны против Украины, и применяла поставки как средство давления на Германию. Защита также обращает внимание, что на момент взрывов газ по «Северному потоку» не шел, а вторую магистраль не ввели в эксплуатацию.
От квалификации действий как военного преступления зависит и спор о так называемом функциональном иммунитете, который может защищать военнослужащих от преследования за исполнение приказов. Для обвинений в военных преступлениях такая защита не действует. Итальянский адвокат Никола Канестрини заявил, что этот пункт не фигурировал в запросе Германии об экстрадиции, поэтому итальянские суды его не рассматривали. Представитель немецкой прокуратуры Штефан Шмидт подтвердил, что обвинение в военном преступлении появилось позднее, когда следствие получило дополнительные доказательства.
Защита оспаривает и использование записей телефонных разговоров Кузнецова с женой, сделанных в Италии. Адвокаты ставят под сомнение как содержание бесед, так и порядок передачи материалов немецкой стороне. По сведениям «Коммерсанта», адвокаты также связывают молчание обвиняемого с риском преследования в Украине за разглашение государственной тайны.
Адвокаты утверждают, что прямых доказательств присутствия Кузнецова на яхте нет: по их словам, обвинение не представило следов ДНК, отпечатков пальцев или свидетельских показаний о его нахождении на борту. Прокуратура считает его руководителем группы, поскольку он, согласно ее версии, не был ни водолазом, ни подрывником, ни шкипером. Защита заявляет, что подсудимый не может полноценно изложить свою версию. Канестрини описал его положение словами: «Он должен защищаться со связанными руками».
Политический фон дела
Разбирательство сопровождают споры о том, кто заказал подрыв и какие последствия он должен иметь для отношений Германии с Украиной. У суда прошел пикет партии BSW, выступающей за политическое расследование и установление заказчиков. Прокуратура приписывает диверсию группе, действовавшей с согласия украинских государственных органов, однако это утверждение оспаривает Киев.
Канестрини обратил внимание на то, что обвиняемый — украинец, а не гражданин страны, начавшей вторжение. По его словам, Кузнецов стал первым человеком, которого немецкая Федеральная прокуратура довела до суда по обвинению в военном преступлении в связи с российским вторжением. Поддержать подсудимого пришли активисты, в том числе на заседание.
Суду предстоит оценить доводы сторон о статусе газопроводов, допустимости доказательств и роли обвиняемого. Вопрос о возможных заказчиках остается открытым.
