Спор о перспективах переговоров между Москвой и Киевом свёлся к разным оценкам роли США. Госсекретарь Марко Рубио говорит о дипломатическом тупике, а президент Украины Владимир Зеленский считает, что Вашингтон не использовал все средства давления на Россию.
Почему Рубио не видит пути к соглашению
В интервью греческой газете «Катимерини» Рубио описал ситуацию как стратегический тупик. По его словам, Москва добивается полного контроля над Донбассом, на что Киев согласиться не может. Поэтому сейчас дипломатическое урегулирование маловероятно, хотя США готовы участвовать в его поиске позднее.
Рубио обозначил два возможных выхода из нынешнего положения: договорённость за столом переговоров или дальнейшая эскалация. Конкретных условий, которые могли бы сблизить позиции сторон, он не назвал.
Зеленский требует усилить давление на Москву
Зеленский отверг представление о тупике как о неизбежности. Он заявил, что одновременные разговоры о будущих экономических проектах с Россией и об отсутствии дипломатических перспектив выглядят противоречиво.
В качестве мер давления украинский президент перечислил санкции против российского оружейного сектора, ограничения для российской экономики и возможность использовать Starlink на территории России. Он также сослался на работу системы для Израиля во время конфликта с Ираном и заявил, что при более жёстком давлении Владимир Путин мог бы согласиться на переговоры.
Разногласия затрагивают и экономические решения
На следующий день после публикации этих заявлений спор продолжился вокруг отношений Вашингтона с Москвой. «Новая газета Европа» сообщает, что Дональд Трамп договорился с Путиным о поставках российского дизеля в США и ослабил санкции. Зеленский раскритиковал решение, заявив, что доходы от продажи топлива помогут России продолжать войну.
По данным того же издания, 9 октября в Майами прошла встреча представителей США, Украины и европейских стран. Обсуждались гарантии безопасности для Украины в рамках возможного соглашения. Эта тема показывает, что разговор о переговорах включает не только прекращение боевых действий, но и условия будущей безопасности.
