Свадьба уже назначена, родные готовятся к празднику, а невесте предписано плакать. Она жалуется родителям, прощается с подругами и оплакивает свою девичью волю. В ряде русских деревень этот обряд считается неотъемлемой частью свадьбы.
Свадебный плач представляет собой обрядовое прощание с родным домом и прежней жизнью. Особенно ярко эта традиция описана на Русском Севере. Этнографические записи XIX - начала XX века помогают понять, почему невесты плакали и как слезы сочетались с весельем.
Что оплакивала невеста
Замужняя жизнь меняла положение девушки в семье и деревенском сообществе. Ей предстояло переехать в дом мужа, познакомиться с его родными и взять на себя новые обязанности. Позади оставались привычные посиделки с подругами и жизнь под защитой родителей.
Этот мир в причитаниях называли девичьей волей. Невеста обращалась к отцу и матери, вспоминала их заботу и выражала недовольство по поводу разлуки. Упреки родителям за то, что ее выдают замуж, также входили в обрядовый плач.
Прощание могло сопровождаться особой церемонией. В Кенозерье после свадебной бани невеста, произнося причитания, надевала свой девичий головной убор и передавала его подругам. Они в ответ также произносили причитания. Этот обряд назывался "отдавать волю".
Такое расставание с девичьей жизнью исследователи сравнивают с символической смертью: девушка оставляла свою прежнюю роль и становилась женой в доме мужа. Поэтому в свадебных и похоронных причитаниях часто встречаются близкие мотивы разлуки.
Как полагалось плакать перед свадьбой
Причитать означало произносить или петь особым образом жалобные слова. У этого плача были свои мелодии, устойчивые обращения и подходящие для исполнения моменты. В описаниях свадеб Прикамья встречаются слова "голосить", "выть", "петь плачу". Причитать могли как сама невеста, так и ее подруги.
Иногда прощание затягивалось на несколько дней. В описании пинежской свадьбы, записанном в 1850 году, посидки начинались за три дня до венчания. В первый день невеста практически непрерывно причитала, кланялась и обращалась к собравшимся родственникам. Девушки ей подпевали, а помогала им женщина, знавшая старинные обрядовые тексты.
В Кенозерье таких помощниц могли специально нанять. Однако даже обрядовый плач мог выражать искреннюю тревогу. Этнографические записи из деревень под Калугой передают переживания невесты и ее близких за их будущую жизнь.
С плачем были связаны и предметы одежды. В Историческом музее хранится северный головной убор XIX века - плачея. Он был покрыт красной шерстяной тканью и украшен бисером, кружевом и пайетками. Такой убор надевала невеста во время причитаний.
Почему нужно было выплакаться до свадьбы
В некоторых местных традициях слезы связывали с будущим семейным благополучием. В материалах Кенозерского национального парка приводится поговорка: "Не выплачешь за столом, дак потом станешь плакать за столбом!" Смысл поверья прост: лучше выплакаться перед замужеством, чтобы не пришлось горевать после него.
По одним только слезам нельзя судить, выдали ли девушку против ее воли. В том же описании кенозерских обычаев она сначала давала согласие на свадьбу, передавая залог - например, платок или предмет одежды. Но во время свадебных приготовлений от нее все равно ожидали причитаний.
Плакали ли всю свадьбу
Единого порядка для всех русских деревень не существовало. На Севере прощальные обряды могли быть особенно длительными и эмоциональными. В большинстве сел Курской губернии, согласно этнографическим описаниям, причитания занимали отдельные эпизоды и не были столь напряженными.
Печаль не заполняла и весь предсвадебный период. В материалах о Красноуфимском уезде слово "плаканье" обозначало время от сватовства до свадьбы. Однако девушки успевали не только печалиться, но и веселиться с парнями, которые приходили по вечерам. После венчания на первый план выходила праздничная сторона обряда - угощения, игры и шутливые сценки.
Соседство слез и застолья сохранилось даже в названиях еды. В описании чердынской свадьбы упоминаются особые блюда, которые ели гости и девушки во время исполнения свадебных плачей.
